Расписание Групп Психологической Поддержки


Для людей, переживающих утрату ребёнка

понедельник

07 сентября 19:00
14 сентября 19:00
21 сентября 19:00
28 сентября 19:00


Для людей, переживающих одиночество

вторник

08 сентября 19:00
15 сентября 19:00
22 сентября 19:00
29 сентября 19:00


Для людей, переживающих депрессию и БАР II

вторник

08 сентября 19:00
15 сентября 19:00
22 сентября 19:00
29 сентября 19:00


 Группа психологической поддержки «Антистресс»

суббота

05 сентября 12:00
12 сентября 12:00
26 сентября 12:00


Для людей, переживающих развод

суббота

05 сентября 15:00
12 сентября 15:00
19 сентября 15:00
26 сентября 15:00


Для людей, с компульсивными перееданиями

старт группы в октябре


Для людей, переживающих суицид близкого человека

старт группы в октябре


бесплатная группа

Для людей, переживающих утрату близкого человека

Группа закрыта для новых участников


Одиночество как защита

Представьте себе взрослого человека (30-40 лет +), который по многим параметрам «состоялся» в жизни: имеет свою семью, руководящую должность на работе с возможностями развития и карьерного роста, есть друзья, с которыми периодически встречается, обеспечил себя жильем и пр. Всецело такой уверенный, знающий, стремящийся человек. Но в кабинете у психолога открывается совсем другая история, история маленького, неуверенного, сжимающегося от страха человека, который всячески пытается сделать так, чтобы его увидели и оценили, только тогда он сможет хоть на минутку почувствовать себя значимым и любимым. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Как такое происходит?

Такое поведение возникает вследствие незавершенности важной стадии развития в раннем детстве (2-3 года). На этой стадии происходит установление психологической автономии, которая необходима для развития собственного Я, отдельного от родителей. Скорее всего, в раннем возрасте потребности ребенка не замечались значимым другим или были обесценены и признаны как неважные, а возможно родителям было не до этого ребенка эмоционально, т.к. стояли другие жизненные задачи (например, рождение другого малыша или карьера).

Незавершенность этой стадии может лишить человека полноты ощущений всех его человеческих качеств и заставить вести очень замкнутую жизнь, в которой будет преобладать страх, стремление уйти от людей, неискреннее поведение и зависимости.

В такой ситуации формируются 2 разнонаправленных импульса. С одной стороны, такой человек всячески стремится и ищет близости с другим человеком, желает  принятия и любви, с другой – хочет быть отдельной, автономной личностью, полностью независимого от окружения. И чтобы заслужить близость, человек надевает на себя маску успешного, активного, стремящегося, готового поддержать – некий образ положительного героя, а в тень уходят все его «плохие» переживания грусти, гнева, отчаянья и безудержного желания, чтобы другой заботился и снял «лишний груз с его плеч». И где-то глубоко «фонит» страх, что любая перемена приведет его к тому, что ему самому придется заботиться о себе.

Такой страх приводит человека к внутренней изоляции и не умению обратиться за помощью в моменты, когда она необходима. Да, он может быть внешне очень активный, социально адаптированный, но при намеке на более близкий, доверительный контакт уходить внутрь себя, где будет переживать уязвимость и страх быть разрушенным. Однажды на сессии моя клиентка сказала: «Когда устаешь храбриться, хочется сжаться и уйти от всех, вернутся к тому, кто тебя наполнит обратно до краев.  В таких состояниях я надеваю на себя прозрачный пузырь (символ одиночества), который защищает меня от ранений».

Одиночество такого человека кроется в страхе близких отношений, т.к. человек моментально теряет себя, и в таком же ужасе остаться одному и не быть в отношениях.

Выходом из такого состояния может стать возможность видеть и узнавать себя «настоящим» даже с самыми не хорошими чувствами, а так же формирование собственных границ и их удержание при контакте с другим человеком.

Литература: Б. Уайнхолд, Дж. Уайнхолд Освобождение от зависимости

Автор статьи: Екатерина Травкина

Развод и праздничные дни

Когда человек переживает развод, многое в его жизни меняется. Меняется его положение в социуме. Раньше человек был в паре, теперь один. Раньше была полная семья, теперь он одинок или самостоятельно заботиться о детях. Развод может повлиять как на ближайший семейный круг, так и на отношения с друзьями. Иногда может уйти достаточно много времени на то, чтобы понять, с кем вам комфортно продолжить общение, а с кем хотелось бы избегать встреч. В период новогодних праздников эти вопросы могут стать более актуальными и трудными, ведь именно сейчас вам, вероятно, придется определиться, как и в какой компании провести эти дни.

Зачастую решить, как проводить праздники бывает нелегко, ведь привычные схемы, которые нравились вам пока вы были в браке, теперь могут не подходить, или даже быть неприятными, небезопасными. Такая ситуация иногда приводит к растерянности, непониманию, что делать или даже к ощущению себя несчастным, неполноценным человеком.

На группах поддержки часто можно услышать такие фразы: «Я совсем одинок, мне даже Новый год встретить не с кем», «Как я могу пойти к друзьям, если они все с семьями, мне будет больно это видеть», «Мы всегда отмечали праздники с женой и ее семьей, не могу представить, как это делать иначе» и многие другие. Праздничные дни действительно иногда могут ухудшить состояние человека, переживающего тот или иной кризисный период в жизни.

Но как же облегчить этот период? Или может быть даже получить от него удовольствие?
  • Прислушайтесь к себе, как и с кем, вам хочется провести эти дни, как чувствовать себя при этом.
  • Подумайте, рядом с какими людьми вы могли бы ощущать себя максимально комфортно.
  • Может быть, для вас особенно важно место или содержание этого праздника.
  • Приложите усилия, чтобы наполнить эти дни: запланируйте мероприятия, визиты к друзьям, найдите хорошую книгу.
  • Иногда, праздник это отличный момент, чтобы подумать о прошлом, подвести итоги, спланировать будущее. Возможно, стоит уделить время и этому?
  • А может быть это шанс провести праздники именно так, как всегда хотелось вам, но раньше это было невозможно?

Может быть, некоторые из рекомендаций, приведенных выше, помогут вам организовать свое время или вдохновят на новые идеи, дадут возможность позаботиться о себе и своем комфорте в праздничные дни.

Автор статьи: Ульяна Манн

Почему трудно рассказывать о депрессии

В силу того, что модус сложных жизненных обстоятельств – это модус человеческих страданий (я человек и я сталкиваюсь с нездоровьем, болью, смертью), а модус депрессии – это модус внечеловеческих страданий (меня нет, и нет сил и будущего, и это отсутствие болит), про это очень сложно говорить. Скоммуницировать внятно опыт депрессии, чтобы это было понятно человеку, у которого ее никогда не было, практически невозможно.

Вернемся к метафоре забега. Напомню, что в этом сравнении сложные жизненные обстоятельства – это как забег по трассе при температуре в +50 в горах с большими перепадами высоты: очень трудно и при этом понятно, что очень трудно. Депрессия в этой метафоре – это трасса, на которую вышли несколько бегунов, но дорожка одного из них внезапно оказалась в невесомости, оттуда в одно мгновение пропал весь воздух, и все правила, которые раньше действовали, вдруг действовать перестали.

Человек в депрессии: Мне больно и плохо и не получается!

Зритель: Да, это нормально. У тебя трасса очень нелегкая, конечно, тебе плохо. Это закончится и ты отдохнешь.

Человек в депрессии: Нет, ты не понимаешь. Я знаю, что такое трудная трасса, я по таким бегал. ЭТО СУМАСШЕДШАЯ ТРАССА. Она прямая и ровна, но я не могу и шага сделать! Как будто я в книге про магов и там другие законы физики. Я не могу пошевелиться там без причудливых последствий.

Зритель: Это всё от переутомления. Ты просто слишком много бежал. Конечно, после того, как до этого пробежал еще одну гонку, на второй ноги отказывают.

Человек в депрессии: Нет, и такое со мной было, и это тоже не то. Я знаю, что такое утомление. Это как будто ты смотришь на таблицу умножения, у тебя нет сил посчитать даже простые примеры точно и 2*2=4,1, а в депрессии 2*2= ЭТОТ ПРИМЕР НИКОГДА НЕ БУДЕТ РЕШЕН и НЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА В УМНОЖЕНИИ.

Зритель: Так если у тебя нет переутомления и трасса не звучит объективно сложной, может попробовать взять себя в руки? Мысли позитивно, не раскисай, всё зависит только от твоего настроя.

Человек в депрессии: *пытается, но результат предсказуемый.

От невозможности рассказать, ощутить, что тебя понимает, пропасть и вакуум между человеком и окружающими растёт, и это усиливает депрессию.

Эндрю Соломон в книге «Демон Полуденный. Анатомия депрессии» пишет про ещё один аспект разговора о депрессии: «Удивительно, но, правда и то, что, независимо от того, что ты говоришь о своей депрессии, тебе не поверят, если ты не выглядишь депрессивным в тот самый миг, когда тебя видят и слышат». И получается парадокс: нужно тратить силы на то, чтобы жить, несмотря на депрессию. Но попытки выстоять, выжить, замаскироваться расцениваются социумом как признак и доказательство, что никакой депрессии и нет.

Что помогает окружающим всё же услышать опыт человека с депрессией?

Собственный отрефлексированный опыт психического заболевания (депрессия, БАР и т.д.)

Собственный отрефлексированный опыт жизни с хроническим заболеванием (особенно если это что-то, что снижает качество жизни, но для остальных невидимо: бронхиальная астма, ревматоидный артрит, диабет и т.д.)

Хорошая психообразовательная база (чтение/просмотр хороших научно-популярных и научных материалов про депрессию).

Резюме: о депрессии тяжело рассказывать, потому что в языке нет каких-то специфических слов, маркирующих именно депрессию. Есть много смежных состояний и причин, которые в обыденном сознании легко спутать с депрессией, при этом у них есть четкие алгоритмы выхода, которые для депрессии не срабатывают. И поскольку есть спектр внешне похожих состояний, сильно отличающихся по причине и способах совладания, только люди, которые научились видеть эту разницу либо на своем опыте, либо путем изучения теоретических материалов, могут при описании внутреннего тягостного опыта понять, что речь идет о депрессии. Остальным для этого требуется больше времени и психопросвещение.

Продолжение следует…

Автор статьи: Наталья Лебедева

Одиночество и шизойдная структура личности

 

В прошлой статье мы говорили о таком понятии, как привязанность и ее роли в дальнейшей жизни ребенка.

Сегодня мы хотим поговорить о самых ранних нарушениях в детско-родительских отношениях, которые формирую особую структуру личности, шизойдную.

Характер формируется как под влиянием внутренней врожденной предрасположенности, так и под воздействием внешнего окружения. Первыми отношениями в жизни ребенка становятся отношения со значимым взрослым (матерью или человеком ее заменяющим). С качеством таких отношений связаны эмоциональные и телесные переживания младенца, его самоощущение и дальнейшая способность выстраивать отношения.

Самая ранняя стадия развития – «примитивная» (первые 18 месяцев). Ребенок склонен воспринимать мир преувеличенно и недеференциированно.

«Так, хмурый взгляд матери может восприниматься как угрожающая жизни ярость, а ее кратковременное отсутствие переживаться как вечное пребывание в аду». (Н. Доггерти, Ж. Вест)

Если потребность ребенка в любви и эмоциональной включенности не удовлетворяется в полном объеме, то младенец это переживает как «распад» и дезинтеграцию (Д. Винникот). Когда субъективные переживания оказываются угрожающими, а внутренняя тревога зашкаливает, у ребенка включаются психологические защиты примитивного уровня (например, расщепление).

Один из базовых паттернов отношений, формирующийся в этот период развития – «движение от других с образованием некой защитной капсулы» (Н. Доггерти, Ж. Вест), некая изоляция, что дает основу формированию шизойдной структуры личности. Мы можем встречать таких людей где угодно, как правило, это интеллектуально развитые люди, но держаться они обособленно. Могут поддерживать, например, беседу с одним человеком, а в группе замыкаются, становятся пассивными слушателями. Они могут быть очень чувствительными или «жить в своем мире».

Считается, что «пренебрежение самыми базовыми физическими и эмоциональными потребностями ребенка могло заморозить его изнутри. Изоляция, переживаемая в значимых детских отношениях, интернализируется во внутрипсихическую изоляцию. Шизойдный пациент испытывает ужасающую пустоту, невыразимый страх, его внутренний ландшафт не заселен человеческими фигурами» (Н.Доггерти, Ж.Вест). Многие шизойдные клиенты описывают своих матерей одновременно и холодными и вторгающимися.

Переживая внутренний ужас, человек начинает уходить от реальности, уменьшая контакт с ней, в некий увлекательный фантазийный мир. Не встретив понимания со стороны, он впадает во внутреннее отчаянье, где есть большой поток агрессивных чувств.  На сессиях такие клиенты говорят о том, что их никто не понимает или что, сближаясь с людьми, последние начинают пользоваться ими.

Одиночество таких людей часто связано с глубинным страхом и ужасом быть покинутым, быть уничтоженным или уничтожить кого-то, а так же с попыткой сохранить безопасное личное пространство, в которое врывается огромное желание быть в теплых, близких отношениях. Такой человек мотивирован потребностью выжить и желанием избежать одиночества, вызванного «эмоциональным неприсутствием».

Группа психологической поддержки может стать прекрасным ресурсным местом для таких клиентов, где они смогут увидеть механизм ухода от реальности и возвращения в нее, поделиться своими чувствами и увидеть, что есть и другие, переживающие подобные сильные эмоции, учиться навыкам взаимодействия с участниками и получать поддержку.

Литература:

  1. Н.Дж. Догерти, Ж. Дж. Вест Матрица и потенциал характера
  2. А. Лоуэн Предательство тела

Депрессия или сложный период в жизни – в чем разница?

Важное отличие депрессии от тяжелых проблем и кризисов обычной жизни – то, что она не решается привычными методами.

Депрессия – это территория, где силы оставляют, а навыки не функционируют. Депрессия сильно отличается от просто сложных обстоятельств. Чем? Представьте опытного бегуна, который может б   ежать и по стадиону, и по лесу, и когда холодно, и когда тепло. Сложные жизненные обстоятельства – это как забег по трассе при температуре в +50 в горах с большими перепадами высоты: очень трудно и при этом понятно, что очень трудно. Всем понятно: бегуну понятно, другим бегунам понятно, зрителям понятно. Изнутри этого бега может быть физически и морально плохо: больно, утомительно, может подкатывать отчаянье и ощущение, что сил нет, а это никогда не закончится. Но в целом трасса конечна, и другие бегуны переживают похожее состояние.

Что такое депрессия? В метафоре забега – это трасса, на которую вышли несколько бегунов, но дорожка одного из них внезапно оказалась в невесомости, оттуда в одно мгновение пропал весь воздух, и все правила, которые раньше действовали, вдруг действовать перестали. Мозг бегуна посылает импульсы к мышцам, а это не срабатывает. Больше стараться не срабатывает. Что-то глобально не так, почему-то то, что работало миллион раз до этого, внезапно не действует. При попытке пойти вперед, относит назад; при попытке усилить напор, движения становятся еще более дезорганизованными. И непонятно, почему. Никому не понятно: бегуну непонятно, другим бегунам непонятно, зрителям непонятно. Со стороны, да и долгое время изнутри, может казаться, что это бегун что-то делает неправильно, хотя он делает всё то же самое, что и раньше – но просто это больше не работает. Это то, почему депрессия безошибочно дезориентирует и с ювелирной точностью внушает представления о собственной никчемности и плохости. И это одно из оружий депрессии: сама суть происходящего невидима, причина невозможности участвовать в гонке – скрыта от всех. Это как провалиться в подреальность, в другой слой мира, незаметно для себя и окружающих, и не мочь оттуда выйти. Мучительность этой невидимости и беспомощность при попытках что-то с этим сделать, как-то расколдоваться – это очень особый модус страдания, в котором сливаются одновременно бессмысленность, безнадежность и безвременье.

Эндрю Соломон в своей книге «Демон полуденный. Анатомия депрессии» пишет: «Если удастся вышибить депрессию, можно жить в дивном мире с любыми проблемами реального мира — в сравнении с ней они будут выглядеть пустяком. Я позвонил одному человеку, у которого брал интервью для этой книги, и вежливо осведомился, как у него дела.
— Ну, как, — сказал он, — спина болит, я подвернул ногу, дети на меня обижены, дождь льет как из ведра, кот помер, мне светит банкротство. С другой стороны, психологически я — без симптомов, так что, в общем и целом можно сказать, что все великолепно».

Резюме: Есть большая разница между проблемами по ту и по эту сторону депрессии. Когда проблема видимая, хоть и сложная, ее можно предъявить себе и социуму, есть накопленные способы ее решения, она переносится намного легче. Депрессия же невидима ни для самого человека, ни для окружения, она непонятна, ее суть как раз в том, что привычные методы в ней не срабатывают, и внутренняя непредсказуемость, хаос, отсутствие правил сильно дестабилизирует.

Продолжение следует…

Автор статьи: Наталья Лебедева


Scroll Up